Лечение интернет-зависимости / Психологическая помощь группе

ТЕМА 19. СОЦИАЛЬНАЯ РАБОТА С ПЕРЕЖИВАЮЩИМИ УТРАТУ

Лечение помогает нам умирать

продолжительнее и мучительнее

2. Теоретическая база социальной работы с переживающими утрату.

3. Способы социальной работы с переживающими утрату.

4. Хоспис как многопрофильная программа помощи переживающим утрату.

5. Взаимопомощь в социальной работе с переживающими утрату

Антология тяжелых переживаний: социально-психологическая помощь / Под ред.О.В. Красновой. - М.: МПГУ; Обнинск: ”Принтер”, 2002. – 336 с.

Белоусов, С.А. Духовная зрелость личности и отношение к смерти) / С.А. Белоусов // Психология зрелости и старения. - 1998. - №4. - С.47-64..

Геневей, Б. Потеря матери: личные впечатления (Реферативный обзор) / Б. Генвей // Психология зрелости и старения. - 1998. - №2. - С.69-72.

Derek, D. Caring for a dying relative. A guide for families / D. Derek. - New York-Tokio, 1994. - 106 p.

Калиш, Р. Пожилые люди и горе / Р. Калиш // Психология зрелости и старения. - 1997. - №4. - С.38-42.

Краснова, О.В. Пожилые люди, умирание и механизмы переноса / О.В. Краснова // Психология зрелости и старения. - 1998. - №4. - С.65-70.

Кюблер-Росс, Э. О смерти и умирании: Пер. с англ. / Э. Кюблер-Росс. - К.: “София”, 2001. – 320 с.

Линдеманн, Э. Клиника острого горя / Э. Линдеманн // Психология зрелости и старения. - 1998. - №2. - С.61-68.

Лунев, Д.Н. По ту сторону смерти / Д.Н. Лунев. // Психология зрелости и старения. - 1998. - №2. - С.78-81.

Pinkus, L. Death and the Family. The Importance of Mourning / L. Pinkus, London–Boston: Faber and Faber, 1997. - P.278.

Рекомендации по работе с человеком, перенесшим тяжелую потерю // Психология зрелости и старения. - 1998. - №2. - С.73-77.

Сандерс, С. Помощь умирающим / С. Сандерс // Здоровье мира. - 1982. - №11. - С.16-19.

Уорнер, У. Живые и мертвые / У. Уорнер. - М.–СПб.: Университетская книга, 2000. - 671 с.

Фонтана, Д. Как справиться со стрессом. – Пери, Г. Как справиться с кризисом. – Брум, А. Джеллико, Х. Как жить с вашей болью: Пер с англ. - М.: Педагогика-Пресс, 1995. – 352 с.

I. Никто не может предотвратить уход из жизни. Поэтому признание неизбежности смерти и тяжелой утраты не как страшной угрозы, нависшей над человеком, но как важной части его жизни, к которой можно самостоятельно подготовиться, могло бы стать одной из самых важных мер. Платона как-то попросили кратко выразить самую суть “Диалогов”, и он, пребывая на смертном одре, ответил: “Учиться умирать”.87 Однако в современной культуре фактически отсутствуют даже попытки подготовиться к большинству жизненных ситуаций: к отцовству, материнству, раннему пребыванию в детских учреждениях при подготовке к школе, ко всем видам подготовки к профессиональной деятельности, к примирению к сокращению и пребыванию на больничной койке и, возможно, многому другому. Но все это ничего не значит по сравнению с подготовкой к основному испытанию, с которым сталкиваются люди в любом возрасте: смерти и переживанию утраты.

Неведение и страх смерти затемняют жизнь. Знание же об этом и принятие смерти стирают эту тень и делают жизнь свободнее от страхов и тревог. Чем полнее и богаче восприятие жизни, тем меньше смерть значит для них, ибо любовь к жизни изгоняет страх смерти. Детский терапевт как-то в общении с Л.Пинкус сказал: ”Дети родителей, которые не боятся смерти, не боятся жизни”88. В этом смысле обучение смерти есть обучение жизни, и это должно быть одной из основ образования, включая социономическое, а также и полем деятельности всех СМИ.

Утрата (или потеря) и горе долгое время не признавались специалистами в области социальной работы важными моментами, определяющими состояние личности. Лишь в 60-х гг. ХХ в. потеря и утрата и их спутники – горе, траур и реабилитация – начали привлекать внимание тех, кто посвятил себя облегчению человеческих страданий.

Утрату будем определять как “лишение человека чего-то близкого и ценного для него”89. Утрата близкого и дорогого человека – одно из самых болезненных переживаний в жизни. Она приводит к чувству пустоты, которое люди стараются изжить, к душевной боли, называемой горем.

Утраты могут быть разделены на четыре категории: утрата близкого человека, частичная потеря своей личности, потеря материальных предметов, и потеря в процессе развития. Так, например, развитие как таковое предполагает отрицание предыдущего его этапа – скажем, начало обучения в школе, выход на пенсию, старение. Эти потери более или менее предсказуемы. Другие потери менее предсказуемы, это - развод, смерть в молодом возрасте, самоубийство.

Утрата может быть реальной или символической, перманентной или временной, легкой или травмирующей, и даже катастрофической. Она может быть единичной или волнообразной, очевидной или незаметной, внезапной или предвидимой, полной или частичной. Одни женщины воспринимают как утрату отсутствие детей, другие – материнство. Утрата отрицательно влияет на самоуважение, которое всегда остается хрупким и уязвимым90.

II. Процесс, через который проходят переживающие утрату люди, описан был Э.Кюблер-Росс (1969), работавшей психиатром в больнице общего профиля г.Чикаго91. Наблюдая общие процессы умирания, она пришла к выводу о необходимости создания научного подхода к умиранию и смерти. До этого приходившие родственники, знакомые не могли помочь умирающим: они избегали тему смерти, боясь затронуть то, о чем, по их мнению, больные не хотели говорить. Они сами не знали смерти, прятались от нее и замалчивали, считая, что так лучше самому больному. Выразить горе, даже плакать, родственники не могли, не желая беспокоить больного.

Э.Кюблер-Росс интервьюировала умирающих больных (большей частью онкологических). Однако врачи, к которым она обращалась за разрешением, ей не позволяли этого делать. С некоторыми из больных она, тем не менее, начала работать, замечая, что больные, участвовавшие в этой работе, становились спокойнее.

Э.Кюблер-Росс нашла простой и честный способ разговаривать с безнадежно больными. Она сообщала больному человеку, что ведется научная работа по изучению смерти для помощи тяжело больным, и что нужна помощь самих больных, чтобы они рассказали о своих чувствах, мыслях, переживаниях. При этом разговор велся только с теми, кто знал о своей болезни. Большинство выражало удовлетворение по поводу того, что в своем плачевном состоянии они могут быть полезными другим. За два с половиной года Э.Кюблер-Росс проинтервьюировала более двухсот умирающих людей, что позволило ей выделить стадии тех переживаний, через которые проходят люди, находящиеся в тяжелом горе.

1) Шок – обычен в начальных стадиях, следующих за утратой. Чувства на этой стадии: оцепенение и неверие, реакция – плач, дрожь и т.д. Шок дает время, в которое требуется делать что-то конкретное. Тем самым шок имеет практическую ценность.

2) Отрицание – неприятие трудного факта, протест или злоба по отношению к смерти. Обычно в таких случаях говорят или думают: ”нет, не я/он/она”, “я не могу в это поверить” или “этого не могло случиться”. Эта стадия смягчает шок. Без нее страх и горе были бы слишком тяжелыми. Следует заметить, что поведение на этой стадии нерациональное, у людей часто сохраняется вера в то, что все вернется на круги своя.

3) Злоба – возникает тогда, когда стихает первый шок, появляется гнев, возмущение: “Почему я?”, “Почему другие, старше меня, будут жить, а я должен умереть?” Люди испытывают это чувство иногда по отношению к умершему человеку: “Как он мог сделать это?”, или по отношению к самому себе: ”Если бы я только не сказал (не сделал) того в тот день, когда он умер”. Часто сопровождается чувством вины. Гнев может быть направлен даже на нейтральный объект, например, на врачей, социономов.

4) Торг или сделка – больше относится к тем случаям, когда человек при смерти или его близкие надеются, что каким-то образом, при условии, что они будут делать что-то особенное, например, больше молиться, соблюдать диету, перестанут ругаться с детьми, изменится диагноз. Для людей, переживающих тяжелую утрату, не является чем-то необычным иметь верования, представления, что если они будут думать или вести себя особым образом, то изменится реальность. Они обещают стать лучше, жить лучше, если им дадут больше времени. Эта стадия обусловлена чувством вины или страха. Поэтому задачей специалиста является вернуть клиента на реальную почву, чтобы избавить их от этих чувств. Например, “Вы действительно думаете, что она заболела потому, что Вы ходили на футбол?”92.

5) Депрессия – становится уже невозможно отрицать реальность случившегося. Больной слабеет и видит это: ”да, я умираю” или ”он/она умирает”. Протеста больше нет, а есть слабость и горе, сожаление о своих плохих поступках, огорчениях, причиненных другим. Возможны попытки исправить что-то.

6) Принятие – относится к тому, когда человек смирился с фактом утраты и может продолжать свою жизнь, не забывая умершего, но уже не сокрушаясь, не горюя, или человек смиряется со своим возможным концом: ”теперь уже скоро и пусть будет”. Утрата уже не воспринимается как трагедия. Возможно появление новых увлечений, новых знакомств и т.п. Это – спокойствие, принятие. Это не состояние счастья, но и несчастья здесь тоже нет. По сути, это его победа.

Специалисту важно иметь в виду, что на стадии отрицания переживающие утрату могут иметь самые различные реакции иррационального поведения: плакать, испытывать кошмары, искать умершего. Они испытывают физическое истощение, апатию, бессонницу. Они теряют идентичность (вдова – “не жена” такого-то человека, безработный – не сотрудник такой-то фирмы и т.д.). Поэтому следует поговорить с клиентом о перенесенных ранее утратах, памятуя о том, что каждый проходит через этот процесс в своем собственном режиме.

Теория Э.Кюблер-Росс является, как, впрочем, и любой другой научный подход, объектом критики ее оппонентов, постулирующих, что эта теория отличается излишней жесткостью предписания стадий переживания утраты. Но, практика свидетельствует, что некоторые люди могут от “шока” перейти сразу к “принятию”. Возможно и непоследовательное прохождение этих стадий. Процесс переживания утраты имеет большие индивидуальные различия, и его целесообразнее рассматривать, с точки зрения оппонентов теории Э.Кюблер-Росс, не как прямую линию, а как круг, через который люди могут проходить снова и снова. Например, увидев случайно фотографию умершего, человек может снова пережить сильные чувства, несмотря на продолжительное время, прошедшее со дня смерти близкого человека.

Широко распространена и психодинамическая модель терапии тяжелой утраты, разработанная на основе трудов З.Фрейда и его учеников93. Согласно данной модели, формирование первых и наиболее важных отношений происходит в первые годы жизни индивида, когда возникает привязанность к людям, обеспечивающим уход и заботу, чаще всего к родителям. Позднее человек тратит свою эмоциональную и физическую энергию на попытки найти еще кого-то, кто может его понять, дать то, что ему не хватало в детстве, установить отношения. Поэтому, когда умирает кто-то близкий, особенно если в отношениях был конфликт, человек чувствует себя обездоленным. В эмоциональном смысле он чувствует, что как бы “отрезали” часть его.

Несмотря на то, что нет “правильного” образа горевания, различают нормальное и патологическое горе. Орденс описал задачи горюющего в нормальном процессе горевания:

- Примите, что горе – это тяжелая работа.

- Примите реальность утраты.

- Примите и переживите боль утраты.

- Адаптируйтесь к среде, в которой больше нет умершего человека.

- Заберите эмоциональную энергию из этих отношений и начните ее “вкладывать” в новые.

Большинство людей проходят через горе, не испытывая непреодолимых трудностей с переживанием утраты. Они переживают элементы процесса, описанные Э.Кюблер-Росс, хотя необязательно в таком же порядке. В нормальном ходе переживания утраты люди не впадают в депрессию, не становятся дезорганизованными. Они способны интегрировать пережитое в свою жизнь. В этой связи, продолжая анализ теоретической базы социальной работы со скорбящими, крайне важно рассмотреть нормальную модель переживания горя, автор которой - Крайтэк94. Согласно данной модели, в процессе переживания утраты необходимо выделять следующие фазы:

От одного до трех месяцев:

- тоска, слезы, глубокие вздохи, сильная физическая и душевная боль, страдания; отсутствие интереса к чему-либо, идеализация умершего;

- поиски: беспокойство, отсутствие удовольствия от чего-либо;

- тревога: страхи, чувство безнадежности;

- злоба: обида на умершего, другие делают все неправильно;

- одиночество: чувство отверженности.

От трех до девяти месяцев:

- депрессия: отчаяние, тревога, чувство вины;

- апатия: отсутствие воли, безразличие;

- потеря личности: потеря супружеского или социального статуса, потеря сексуального чувства;

- смягчение: обретение себя вновь, нахождение смысла в потере;

- стигма: потеря друзей, избегание семейных пар.

От года - двух и более

- принятие: более счастливые воспоминания об умершем, возобновление интереса к работе;

- заживание: изменение образа жизни, освоение нового статуса;

Следующие факторы указывают на патологическое горе: отсутствие горя, подавленное горе, отсроченное горе, искаженное горе, затянувшееся или хроническое горе. Так, королева Виктория после смерти мужа принца Альберта в течение десяти лет ежедневно ставила по утрам бритвенный прибор, приготавливала одежду для него; она перестала участвовать в общественной жизни, и не позволяла упоминать о нем как об умершем.

Специалистам, помогающим скорбящим справиться с горем, важно иметь в виду, что на процесс переживания утраты влияют и такие факторы, как характер смерти (внезапность, например), неестественная смерть (насилие, в частности), неуверенность в смерти (отсутствие тела умершего), возможность предотвращения смерти (скорбящий считает, что мог бы ее предупредить), продолжительность ухода из жизни. Следует иметь в виду и другое: индивидуальное развитие человека, уровень его зрелости, интеллигентности.

Необходимо рассмотреть и характер сетей социальной поддержки, доступной скорбящему: социальная или/и демографическая среда, национальные погребальные обряды; общины, где не принято говорить о самоубийствах, СПИДе; общины, где не признаются такие утраты, как выкидыш, аборт.

Словом, резюмируя сказанное о теоретической базе социальной работы со скорбящими, важно, определяясь с ней, акцентировать внимание не столько на наличии разных традиций в описании процесса переживания утраты, приоритетах специалиста, сколько целях социальной работы в целом, с переживающими утрату в частности.

III. Переживающему потерю близкого человека могут помочь друзья, родственники, психологи и социономы, другие специалисты. Чтобы поддержать скорбящего, необходимо его выслушать и принять без осуждения, и позволить человеку горевать так, как он сам хочет. Нет правильного и неправильного способа переживания горя. Важную роль при этом может сыграть техника активного слушания. Слушая, необходимо принимать скорбящего, а не осуждать; сделать так, чтобы скорбящий понял, что ему искренне желают помочь; принимать чувства и страхи скорбящего всерьез; соблюдать дистанцию; понимать значимость для скорбящего повторений им его истории о смерти и т.п. Так, интервью с ребенком, переживающим утрату, включает в себя ряд стадий: начальную (предоставление возможности выразить травму через игру, фантазии, рисунок, рассказ); работа с травмой (терапевтическое исследование переживаний ребенка), и заключительную (помощь ребенку в построении текущей жизни).

В ходе консультирования не рекомендуется предлагать скорбящему решение проблемы, его не бывает. Следует помнить о ценности внимания. Для этого могут пригодиться следующие вопросы: “Расскажите немного о смерти”, “Чем Вы занимались в тот день?", "Расскажите о Ваших отношениях”, “Что произошло после смерти?”, “Как дела у Вашей семьи и друзей?”, ”Переживали ли Вы недавно такие тяжелые потери (или когда были моложе)?”

Часто смерть рассматривается как “промах”, недостаток, неудача. Помочь умирающим – это дать им возможность говорить о своей жизни. Воспоминания о покойном, а не полное его забвение, очень важны. Разговоры о покойном и воскрешение в памяти всего хорошего, связанного с ним, могут принести большую пользу. Надо дать возможность человеку, переживающему утрату говорить столько, сколько ему захочется, даже если он повторяет то же самое по нескольку раз. Неуместен разговор о нашей собственной утрате, произнесение фразы: “Я знаю, что Вы чувствуете”, что само по себе неверно.

Важным является физический контакт с клиентом (погладить, обнять, взять за руку). В минуты тяжелейших травматических переживаний, когда невозможно произнести ни слова, взять человека за руку, подержать ее - способ сообщения, что рядом с ним кто-то есть. При этом необходимо учитывать, во-первых, что физический контакт возможен только на стадии депрессии. Во-вторых, применение контакта должно быть индивидуальным, по ситуации. Некоторые люди не допускают проникновения в свое персональное пространство. И, наконец, в-третьих, соционому требуется помнить о границах и своей защите, что подразумевает работу такими методами, при которых он чувствует себя комфортно и уверенно.

Физическое прикосновение оказывает мощное регресссирующее воздействие, связанное с актуализацией детских переживаний. Его использование может размыть границы между реальным взаимодействием и фантазией. И это в равной степени справедливо для обоих участников контакта. Нередко оказывающий помощь пытается таким образом избавиться от страха: я не могу предложить ничего другого, “просто слушать” - недостаточно, ибо страдания скорбящего непереносимы. В этом случае физический контакт становится своего рода тайным соглашением с фантазией, признанием того, что ни у кого нет возможности вынести подобную эмоциональную тяжесть. В случае, когда соционом использует физический контакт, он может невольно узурпировать роль близких: супруга, родственника или друга.

Полагается, что физическое успокоение скорбящий должен получить из естественной сети социальной поддержки. Научиться слушать означает быть рядом с человеком в горе. Во многих культурах существует традиция, когда вся семья собирается у тела покойного. Рядом со скорбящим всегда должен быть человек, который поддержал бы его и после похорон.

Скорбящий иногда не может совладать с гневом, чувством вины или страха.

Однако возникает вопрос: что делать, если эта сеть слаба или в ней получить такую поддержку крайне сложно? Парадоксально, но именно в этой ситуации специалисту не следует брать на себя подобную функцию, ибо, заполнив вакуум в сети скорбящего, профессионал лишает его необходимости поиска новых социальных ресурсов, абстрагируясь тем самым от приоритетной ценности социономической деятельности – помочь клиенту в его развитии.

Таким образом, вступая в физический контакт из лучших побуждений, можно раствориться в проблеме клиента вместо того, чтобы помочь ему справиться с трудной жизненной ситуацией.

В первые несколько дней или недель скорбящему может понадобиться информация или практическая, финансовая помощь, например, помощь на похоронах или в осуществлении последней просьбы покойного. Практическая помощь может быть прямой и вполне ощутимой: уборка квартиры, покупка лекарств, продуктов и т.д. Естественная сеть (родственники, друзья) часто обеспечивают разнообразие, большой объем такой помощи. Она нередко бывает неожиданной для скорбящего. При этом можно столкнуться с рядом проблем. Распространенные из них: 1) предлагаемая помощь – не то, что требуется, но это единственная возможность, которой помощник располагает; 2) оказание помощи скорбящему продолжается, несмотря на то, что он уже достиг состояния, при котором должен делать все сам для восстановления чувства независимости и автономности. Например, скорбящий, находясь в шоке в связи с новой для него ситуацией, теряет аппетит, забывает принимать лекарства, перестает готовить еду, и эти функции берет полностью на себя и надолго кто-то из родственников.

Исключительна роль эмоциональной поддержки на всех этапах переживания утраты. Распространенная ее техника – просто быть рядом, обеспечивая безопасную обстановку скорбящему. Просто быть рядом может быть наиболее трудным из всех кризисных испытаний, ибо страдания переживающего утрату вызывает очень сильные эмоции у того, кто оказывает помощь. Как естественная реакция на это состояние, возникает стремление остановить мучения: поднять настроение, дать возможность выговориться, сменить предмет разговора, пытаясь отвлечь от происшедшего. Неверно, что это всегда бесполезно, так как человек испытывает потребность в том, чтобы избежать переполнения сильными чувствами. Это нужно для того, чтобы выиграть время и получить возможность справиться со срочными проблемами активным способом. Но в тот момент, когда скорбящий абсолютно готов отдаться выпавшим на его долю страданиям, это совершенно бесполезно.

Окружающие часто ошибочно принимают оцепенение, сопровождающее стадию подавления или отвлечения, как доказательство успешного восстановления. Они думают, что такая форма поведения свидетельствует о том, как хорошо скорбящий справился с кризисом. Когда позднее приступами накатывают рыдания, судороги, паника или вспыхивают ужасающие яркие воспоминания, члены семьи, друзья начинают проявлять беспокойство, полагая, что скорбящий “сходит с ума”95. Необходимы, как правило, профессиональные качества, чтобы, заботясь о скорбящем, с одной стороны, не придавать происходящему масштаба катастрофы, а с другой, не суетиться вокруг переживающего утрату с бумажными салфетками и чашками чая. Последние формы поведения подразумевают вполне конкретное содержание: “Пожалуйста, не переживайте так сильно, потому что я не могу это вынести”. Соционом, искушенный в оказании помощи, обладающий способностью к эмпатии, в полной мере обладает способностью выносить переживания скорбящего, не робея и не повторяя его чувства: боль, горечь, гнев и т.п.

Словом, независимо от выбранного варианта поддержки, соционом призван помнить, что обращение с переживающим утрату как с больным или инвалидом может нанести вред. Более того, такое обращение распространено в естественной сети, что важно иметь в виду, взаимодействуя как с умирающими людьми, так и их близкими (консультируя, например, их).

Многое в процессе терапии зависит от самого скорбящего. Самое главное для человека в такой ситуации – это осознать, что никто не виновен в случившемся, никто не может избежать смерти, и он - не один, кто потерял близкого; необходимо пройти процесс переживания горя и утраты до конца, чтобы вернуться к нормальной жизни.

Горе – это не болезнь, поэтому не существует лекарств или определенного средства, которое может избавить от переживания утраты и траура. Это очень длительный и болезненный процесс, но и у него есть конец. Важную роль в приближении этого конца играет траур, выполняя особую психологическую функцию: разорвать эмоциональные связи с тем, что утрачено, перенести свою привязанность на живых, другие объекты.

Человеку нужно понять, что ему необходимо пройти через все стадии: оцепенения, дезорганизации и реорганизации переживания горя, чтобы вернуться к нормальной жизни. Именно это – переживание горя, боли, тоски в настоящий момент может предупредить более глубокую депрессию и сильную боль, если “отложить” этот процесс на какое-то время.

Нельзя “откладывать” переживание горя на “потом” или вообще делать вид, что ничего не произошло, так как последствия этого могут быть очень серьезными. Отсутствие симптомов переживания горя – тревожный сигнал. Отрицание произошедшего – это неразрешенная психологическая проблема. Отрицание, невосприятие происходящего – это защитный механизм организма (нет боли и тоски), который, однако, может привести к тяжелым последствиям: человек не воспринимает реальность, и поступки его неадекватны ситуации. Единственный выход для человека, который ведет себя, будто ничего не произошло, - обратиться к психотерапевту, т.к. в этом случае сам себе он не может помочь.

Нередко люди, переживающие утрату, заполняют свою жизнь работой, ежедневной рутиной – всем, но только не переживанием горя, эмоций, не мыслями об умершем. И только через несколько месяцев и даже лет какая-то незначительная потеря может привести к тому, что человек не будет понимать, что с ним происходит и что ему теперь делать. Ответ на этот вопрос один: процесс переживания утраты начался, и необходимо его пережить.

Некоторые люди считают, что они всегда должны быть сильными и должны контролировать себя. Но в данном случае такому человеку необходимо понять, что возможность и умение выразить свои эмоции и боль – это и есть показатель силы. Это абсолютно нормально, что чувства должны быть выражены в словах, слезах, письмах, т.к. невыраженность переживаний может привести к серьезным заболеваниям.

Некоторые люди не могут говорить о своих чувствах, состояниях, но им очень легко писать об этом. Это прекрасная возможность для них, которая позволяет освободиться от некоторого количества эмоций, восстановить свои силы и легче справиться с потерей. Каждому человеку необходимо понять, что он не может быстро пройти весь процесс переживания утраты, но он может закончить его.

Помогая скорбящим в получении необходимых ритуальных услуг, социономы призваны помнить о психологической функции мемориального камня (надгробия), обеспечивающей ощутимое напоминание об умершем. Этот камень часто является центром горя во время всего траурного периода, центром генеалогического интереса последующих поколений. Многие скорбящие черпают успокоение у этого просто сконструированного мемориального камня с несколькими значительными словами, написанными на нем.

IV. В создании хороших условий для умирающего и оказании помощи его родственникам, в восстановлении их самоуважения, уверенности в смысле жизни призваны сыграть хосписы – многопрофильные программы, предусматривающие систему помощи смертельно больным людям в течение последних месяцев их жизни96. Слово “хоспис” происходит от латинского корня “hospes”. Отсюда произошли слова “госпиталь”, ”гостеприимство”, ”хозяин”, “гость”. Современное хосписное движение зародилось в Англии в 60-е годы ХХ в. когда С.Сондерс был основан хоспис Святого Кристофера. В начале 70-х гг. ХХ в. благодаря деятельности Э.Кюблер-Росс данное движение получает развитие в США. Сегодня хосписы – неотъемлемая часть системы здравоохранения и социальной поддержки во всех цивилизованных странах.

В становлении хосписного движения в России значимую роль сыграл английский журналист В.Зорза, друг и единомышленник которого А.В.Гнездилов стал в 1991 г. главным врачом Первого русского хосписа в Лахте (Санкт-Петербург).

Философия хосписа97 базируется на ряде принципов: наряду с больным обслуживается и его семья; хоспис приносит скорее временное облегчение, чем лечит; хосписное обслуживание обеспечивается многопрофильной бригадой профессионалов (медицинских и социальных работников, священнослужителей), а также широким использованием труда добровольцев; обслуживание круглосуточное; помощь семье оказывается и после смерти больного.

Социальные работники участвуют в оказании всех основных видов хосписной помощи: в обслуживании больного на дому, в стационаре и помощи семье пережить горе. Социальный работник может также руководить действиями добровольцев и оказывать моральную поддержку сотрудникам хосписа.

После подтверждения безнадежного состояния больного делается первоначальная оценка потребностей больного и его семьи, при согласии семьи составляется план соответствующих услуг, оказываемых персоналом хосписа. Семью обучают тому, как справляться с физическими симптомами больного.

V. После смерти больного важно поддержать (обычно в течение года) ближайших родственников, чтобы они могли выразить свое горе и пережить утрату (индивидуальные беседы, групповые занятия). Кроме того, соционом координирует многочисленные возможности территориального сообщества и может организовать групповую помощь скорбящим в период после смерти их близких (см. “Технология становления и развития групп само - и взаимопомощи”). Ролевые образцы являются живым доказательством того, что можно пережить такую травму. Родители и дети, потерявшие своих близких, лучше справляются с ударом, когда у них есть возможность обсудить свое затруднительное положение с другими семьями, пережившими подобные суровые испытания. Так, родители покойного ребенка не знают, что делать с его комнатой, игрушками и одеждой. Хороший совет им в данной ситуации могут дать только родители, пережившие смерть своего ребенка. Дети, потерявшие родителя или брата, сестру, легче переносят свою трагедию, входя в группы “возрождения” (взаимопомощи). Эти дети знакомятся здесь и общаются с ровесниками, пережившими подобные несчастья и преуспевающими ныне в спорте или каком-либо ином виде деятельности. Они узнают от ролевых моделей то, что потеря близкого человека – это всего лишь одна из сторон жизни, а не жизнь в целом. Ролевые модели воодушевляют их на развитие своей личности, изменение трудной жизненной ситуации, помогая в осознании того, что страдания нельзя преодолеть, но они могут стать терпимыми.

Соционом, помогающий переживающим утрату, должен отличаться не только знанием базовых методов становления и развития групп взаимопомощи, но и разбираться в особенностях реабилитации скорбящих: этапах данного процесса. Не менее важно знание особенностей переживания утраты теми людьми, близкие которых умерли от социально неприемлемых причин (например, самоубийство). В религиозной общине (если переживающий утрату – верующий) близкие по религии люди также участвуют во взаимопомощи, а исповедь способствует развитию этих отношений, не нарушая необходимой самозащиты.

Случается, что переживающий утрату живет в “глубинке”, местности, далекой от организаций, предоставляющих необходимую помощь в анализируемой ситуации. В таком случае ему придется полагаться, прежде всего, на себя. Социономы же в таких случаях призваны обращать внимание на социальный патронаж и библиотерапию (см. тему “Социальная работа с одинокими людьми”). Последняя включает в себя, в том числе, ряд таких правил, как:

- не отрицайте данную ситуацию;

- примите тот факт, что Вам придется искать помощь в целях приспособления к новой жизненной ситуации;

- выберите необходимую для Вас систему помощи;

- научитесь принимать эту помощь;

- чтобы выжить в сложившейся ситуации, необходимо справиться с трауром как задачей жизни;

- переживающий утрату имеет право на всю помощь, которую может получить.

Освоение данных правил представляется значимым в ситуации траура.

Словом, мы не можем предотвратить уход из жизни. Поэтому одной из самых важных мер могло бы стать признание неизбежности смерти и тяжелой утраты не как страшной угрозы, нависшей над нами, но как важной части нашей жизни, к которой мы можем сами подготовиться. Однако в современной культуре фактически отсутствуют даже попытки подготовиться к большинству ситуаций, в которых оказывается человек на разных стадиях его жизненного цикла (отцовство, материнство, раннее пребывание в детских учреждениях, подготовка к школе и к профессиональной деятельности, адаптация к выходу на пенсию и пребыванию на больничной койке, и многое другое). Но все это ничего не значит по сравнению с подготовкой к основному испытанию, с которым сталкиваются люди в любом возрасте: смерти и переживанию утраты.

1. Переживание утраты как процесс.

2. Особенности начального этапа социальной терапии переживающих утрату.

3. Опыт становления хосписной службы в России.

4. Соционом как посредник в социальной работе с переживающими утрату.

5. Э.Кюблер-Росс как теоретик и практик социальной работы с переживающими утрату.

Вопросы для самоконтроля

1. Каково соотношение понятий “смерть” и “переживание утраты”?

2. Проанализируйте современные классификации утрат, представленные в практике социальной работы.

3. Назовите основные социальные проблемы переживающих утрату.

4. Какова теоретическая база социальной работы с переживающими утрату?

5. Опишите типичные способы социальной работы с переживающими утрату.

6. Проанализируйте главные отличия работы соционома с переживающими утрату от соответствующей деятельности психолога.

Задачи и упражнения

1. В то время как литература ХIХ в. была “литературой смерти”, литература нашего времени, как замечает Л.Пинкус, - это “литература секса”. К сексу лихорадочно привлекается всеобщее внимание, а смерть стала неприличной.

Разделяете ли Вы данную точку зрения? Ответьте на этот вопрос в контексте изучаемой темы.

2. Скорбящий человек весьма нуждается в помощи. Жалость – это то, что он хочет в последнюю очередь. Жалость отдаляет его и ставит в позицию подчиненного по отношению к человеку, делающему вид утешителя. Жалость превращает человека в мишень. Скорбящий человек, которого каким-то образом пожалели, становится жалким.

Каковы же основные способы социальной работы с переживающими утрату?

3. Л.Пинкус рассказывает об одном из вдовцов, который 40 лет состоял в благополучном браке, был в прекрасной физической форме. Но тяжело заболела жена. Он преданно и нежно ухаживал за умирающей женой, после ее смерти заявив, что “терапия – средство для безумцев”98. Этот овдовевший мужчина погрузился в работу, помогая детям в ведении домашнего хозяйства, отрицая наличие каких-либо своих нужд. Затем он стал замкнутым, злобным по отношению к окружающим людям, отвернулся от детей и держался на большом расстоянии от окружающих. Спустя шесть месяцев после смерти жены этот мужчина умер оттого, что его болезнь перешла в заключительную стадию.

От какой болезни умер этот вдовец?

4. Овдовевшая в возрасте 72 лет женщина стала причинять много беспокойства местной больнице, обвиняя врачей в смерти мужа и в том, что в настоящее время они “убивают” и ее. Врачи решили, что эта вдова нуждается в помощи социального работника, и обратились с соответствующей просьбой в социальную службу. Когда эта вдова на звонок открыла дверь своей квартиры и увидела пришедшего к ней социального работника, она упала к нему на руки и зарыдала. Первыми словами, произнесенными ею, были жалобы о том, что ее все покинули после смерти мужа. С точки зрения этой вдовы, все были отвратительными: друзья эксплуатировали ее, соседи досаждали ей, никто не заботился о ней и не готов был помочь.

Если бы Вы были руководителем отделения надомного обслуживания, где и работал данный социальный работник, то какую стратегию и тактику выбрали бы Вы, строя взаимодействие с этим клиентом?

5. “Смерть – это очень важная часть нашей жизни. Мы знаем, что растения умирают зимой. Мы знаем также, что животные умирают. Мы понимаем, что это нормальное явление природы, но очень трудно понять, почему умирают люди, особенно те, кого мы любим”, - так начинается одна из работ серии библиотерапии, написанная для детей.

Представим, что Вы - автор этой работы. Как Вы ее назвали и каковы ее структура, тираж?

6. В стихотворении В.Ф.Макалова читаем:

“Хоспис? Миру известное слово.

Есть же в нем что-то от красоты.

Сколько в нем дорогого святого!

Сколько в нем доброты, теплоты!”

Дайте социономическое определение понятия “хоспис”.

7.Сравним три заявления, адресованные переживающему утрату:

1) Испытываемые Вами чувства совершенно естественны. Для того, чтобы перенести горе, требуется куда больше времени, чем люди представляют.

2) На Вашем месте я бы стал(а) посещать группу самопомощи, объединяющую людей, переживших утрату. Они по-настоящему понимают, что Вам приходится переживать.

3) Вам нужно выйти из этого состояния, бессмысленно целые дни сидеть дома. В следующее воскресенье мы с Вами пойдем в кино, и я не приму никаких отказов.

Каким из предложенных вариантов Вы воспользовались бы, помогая переживающему утрату справиться со своей ситуацией?

8. “Человек внутренне на подсознательном уровне убежден в своем бессмертии, - постулирует М.Мишке. - Мы постоянно подчеркиваем случайность смерти - несчастный случай, заболевание, инфекция, почтенный возраст, – и тем самым выдаем наше стремление вытеснить смерть из необходимости в сферу случайности”99.

9. Социальные работники также несут утрату, когда умирает их клиент.

Какие виды поддержки готовы предложить Вы как заведующий отделением надомного обслуживания такому специалисту?

Центр психологической помощи детям г жуковский
Психологическая помощь пожилым людямпожилых людей
Монина психологическая помощь гиперактивными детьми
23 страхи мешающие эффективному разрешению конфликта
Психологические помощь бесплатно